Камская новь
  • Рус Тат
  • Они вязали чулки из ваты и варили кисель из картошки

    Много суровых испытаний выпало в ХХ веке на долю нашей страны. Гражданская и две мировые войны, голод и политическая нестабильность унесли десятки миллионов жизней партийцев и крестьян, генералов и ученых, писателей и рабочих. В годы политических репрессий уничтожался цвет, будущее нации. Героини нашего рассказа лишились своих отцов в один и...

    -Мама тогда уехала в деревню, чтобы помочь старой бабушке. А 31 декабря в час ночи папу забрали. Отняли его у нас, - голос у Лидии Сергеевны Зелениной от волнения осип, словно петлей перехватило горло. - Меня, младшенькую, не разбудили, пожалели. Я с отцом так и не попрощалась…
    У сельской учительницы на руках осталось четверо детей. Лиде тогда было восемь лет, а старшему брату - 13. После ареста отца мама решила переехать в деревню Рагозино. Сюда же во время войны слетелись, как в тот теремок из сказки, тети, племянники, просто знакомые, которых приютила сердобольная хозяйка. 11 человек проживало в небольшом гостеприимном деревенском доме. Вдоль всех стен стояли кровати. Хоть и было тесно, жили дружно. Большой семье не хватало тех 15 соток, на которых они выращивали картошку. Поэтому в сентябре перекапывали уже убранные поля и собирали оставшиеся клубни. Весной ребятишки собирали замерзшую картошку, что спряталась осенью от их глаз. Сушили ее, толкли и относили этот «деликатес» в Лаишево, где он пользовалась спросом. На вырученные деньги мама в Казани покупала одежду, обувь. Только вот не всегда удавалось подобрать нужный размер.
    -В школу мы ходили пешком за три километра - в Чирпы. Мама купила мне валенки 42-го размера! Я была этому несказанно рада. А они слетали, крутились вокруг моих ног, - с улыбкой вспоминает Лидия Сергеевна. А в голубых глазах - грусть. - Тогда ведь ничего путного не было. Папина бабушка научила меня из ваты чулки вязать. Они были хороши до первой стрики, потом теряли свой вид. Но все-таки это было лучше, чем ничего.
    Держали корову, в иной год - поросят. Так общими усилиями и преодолевали голодное военное время.
    Лидина мама многое пережила. И не только из-за ареста мужа. Юра, один из братьев Лиды, на фронте дважды получил ранение, по полгода находился в госпиталях, вернулся домой. Но почти до самой смерти его называли «врагом народа». А старший брат, как и отец, был арестован. Но, к счастью, скоро отпущен на свободу.
    Трудовая биография Лиды началась в 14 лет с Лаишевской организации «Заготскот».
    -Да ты вся в отца, - вскоре заметил директор способную девушку и предложил ей должность бухгалтера оперативного учета. 15-летний специалист вместе с коллегами ездила по деревням. Машин тогда не было, поэтому чаще всего ходили пешком. Однажды пришлось запрягать быка в сани. А это серьезное животное рысцой не побежит. Остановится на дороге - и попробуй его сдвинь с места. Где лаской, где угощением, но все-таки добрались тогда до Малой Елги.
    -Вот и вся моя репрессия, - подвела итог нашей встречи хозяйка дома.
    Мария Николаевна Леонова лихорадочно ищет платок, вытирает глаза. Ей трудно вспоминать о том, как рушилось детство, как уходили в небытие самые близкие люди.
    -Мне исполнилось девять лет, а брату - 11, когда арестовали папу. Он был пчеловодом, а зимой делал ульи, выполнял другую необходимую работу в колхозе. 31 декабря утром отец наказал истопить баню и ушел на работу. Домой он уже не вернулся. В эти же дни арестовали его брата. Мы с мамой ходили в милицию, но повидаться с отцом нам не разрешили.
    Через щель в заборе девочка в окне здания увидела отца, которого в это время куда-то конвоировали. Родные арестованных узнали, когда их мужей, братьев, сыновей отправляют в Казань, и вышли на дорогу их проводить. Грузовые машины, серые лица заключенных, солдаты с винтовками, прощальный кивок отца…И сейчас больно сжимается сердце, когда она вспоминает ту картину.
    Шестого января отца уже расстреляли. Через два года после этого умерла мама. Полтора года с осиротевшими внуками жила старенькая бабушка, потом на воспитание их взяла тетя. Повзрослев, Мария вернулась в родной дом, который был построен еще в конце 19-го века. Ее родовое гнездо многое помнит. В этом доме счастливые родители радовались рождению сына и дочери. В небольших комнатах звучали голоса друзей и родных. А стены в годы репрессий скрывали от посторонних глаз сиротские слезы.
    К ним, детям «врага народа», резко изменилось отношение знакомых. Брат хотел вступить в комсомол, но его не приняли. Мария встречалась с приезжим киномехаником, уже к свадьбе готовились. А сердобольные соседушки, улучив удобный момент, нашептывали жениху, мол, кого в жены берешь, ее отец - враг народа. Однако у молодого человека на этот счет было свое мнение. У него у самого по навету оклеветали отца. Поэтому предупреждениям «доброжелательных» соседей не внял. И правильно сделал. Уже более 60 лет супруги Леоновы живут вместе. Но горький осадок прошлого до сих пор бередит душевные раны: «Что мы, сироты, видели в жизни?».

    Нравится
    Поделиться:
    Реклама
    Комментарии (0)
    Осталось символов: