Нина Романова: От «Лаишевских вестей» до «Камской нови», часть 15

По сложившимся обстоятельствам Анастасия Михайловна Вакатова в 1987 году с сыном-школьником Андреем и мамой уехала в г. Альметьевск и стала редактировать многотиражку.

Стали агитировать перейти на должность редактора И.И. Аминова, но он не согласился. Потом представили коллективам редакции и типографии человека из Казани (не помню его имени). Но он так и не появился больше – раздумал.

Всё-таки нашли своего. Так в 1987 году во второй раз редактором «Камской нови» становится Николай Иванович Шурыгин.

Он обладал нестандартным мышлением, старался совершенствовать язык газеты, требовал, чтобы её лицо было ярким, выразительным, а публикации – запоминающимися и злободневными.

Руководителям редакции и типографии предлагали строить свое типовое здание на месте, где позже был построен сбербанк. Но выбрали другой вариант – здание бывшей средней школы № 1 на улице Ленина, 31. Сначала нужно было следить за его ремонтом, устраивая воскресники в помощь строителям, не срывая выпуска газеты.

В этот раз, через 30 лет, Н.И. Шурыгину опять пришлось организовывать переезд в другое здание. Летом 1989 г. состоялось новоселье. Редакция разместилась на втором этаже, типография – внизу. Трудоемкое дело – перевозить линотипы, печатные машины, кассы со шрифтами. Редакционные работники тоже не остались в стороне. То лето было жарким, дождливым и грозовым. Установленную на место плоскопечатную машину вывело из строя замыкание – не успели заземлить. Налаживалось все постепенно.

Теперь у всех газетчиков были отдельные кабинеты. Для такого здания людей немного, поначалу казалось, что эхо раздается в большом, некогда школьном коридоре, где во время линеек помещались все учащиеся. Со временем привыкли. Только отопление сделали неправильно, в типографии было жарко, в редакции – холодно. Кочегарка топилась углем, потом перешли на электричество.

После одноэтажного здания присутствовали некоторые неудобства – ответсекретарю и корректорам нужно было постоянно то подниматься по лестнице, то ходить на нижний этаж.

Все также ломались линотипы, быстро портились матрицы, шрифты были забиты старой засохшей краской.

Это был сложный и трагический период для страны. Распад Советского Союза сказался на всех сферах жизни. И на редакциях, на газетчиках. Пришлось затягивать пояса. Падал тираж. Вместо трёх раз в неделю газета стала выходить только два раза. Уменьшился штат редакции. Урезалось финансирование. Зарплата выплачивалась с большим опозданием. Но газета выходила, старались работать творчески.

В конце 80-х годов при редакторе Н.И. Шурыгине некоторое время зав- сельхозотделом работал Александр Михайлович Шабрамов. До этого был главным зоотехником райсельхозуправления. Обстановку по животноводству в районе знал очень хорошо. Главный упор в своей работе в газете делал на проблемы этой отрасли. Писал с выкладками за предыдущие годы. Над своими статьями работал упорно, серьезно, со знанием дела. Был человеком общительным, любил шутку.

Его окно в природу

В 90-х годах после ухода с работы А. Жарахина Н.И. Шурыгин на должность фотокора пригласил А.Г. Николаева. В конце коридора он обустроил для себя фотолабораторию.

Анатолия Григорьевича в Лаишеве знали как человека разносторонних интересов и увлечений, самобытного мастера и умельца. Главное его хобби – фотографирование живой природы. Чтобы быть к ней ближе, он уже в зрелом возрасте даже сменил место жительства: из Казани переехал с семьей в Лаишево.

В 1974 году Николаев окончил Московский заочный народный университет киноискусств. Работал по специальности - в Казанском Биологическом институте. Здесь при издании книг «Мелковоробьиные» и «Вороновые» использовали снимки птиц фотоохотника.

Он 48 лет отдал черно-белой фотографии. За это время проявились его упорство в достижении цели, изобретательность, рационализаторские способности. В домашних условиях смастерил уникальную фотолабораторию. Смекалка и мастерство помогли ему сделать такую фотованночку, что стал печатать снимки форматом 1 х1 ,5 метра, удивив этим сотрудников журнала «Советское фото». А за модернизацию фотоувеличителя коллектив этого журнала отметил Анатолия Григорьевича премией в 150 руб.

С 70-х годов прошлого века Николаев вел переписку со спецкором «Комсомольской правды», ведущим рубрики «Окно в природу» Василием Михайловичем Песковым. Книги с дарственными подписями знаменитого на весь мир фотоохотника и писателя хранятся в библиотеке Анатолия Григорьевича. Он также переписывается с такими же фанатами-фотолюбителями этого жанра из Москвы, Санкт-Петербурга, Череповца.

Свои фотоработы мастер представлял на различные выставки в Казани, Москве, Белоруссии и на механическом заводе в Красногорске, где выпускались фотоаппараты. Участвовал в конкурсах «Человек и природа» в разных изданиях. Его фотографии печатались и в газете «Советская Татария».

Увлеченный фотоснайпер привлек внимание документалистов Санкт-Петербурга. Они сняли об Анатолии Григорьевиче фильм «Письма из провинции», продемонстрированный на канале «Культура» в 2005 году.

Закончилась эпоха черно-белой фотографии: нет химикатов. Об этом с сожалением говорит настоящий фанат этого вида искусства. Но любовь к природе помогает реализоваться другим увлечениям Анатолия Николаева. В его коллекции более сотни значков, более 300 спичечных коробков, столько же картинок от конвертов. И все - о живой природе. Выставки этих коллекций, фоторабот самобытный художник дополняет картинами заповедных мест Лаишевского края, написанными маслом. Их около десятка. Большинство из них подарены родным и близким.

Мало кому было известно о его поэтическом творчестве. Да и автор до недавнего времени не помышлял о книге. Стихи слагались по вдохновению с ранних лет. Живая природа стала вдохновляющей музой. Счастливым образом раскрылась лирическая душа романтика и выразилась в вышедшем поэтическом сборнике «Волжские зори». Каждое стихотворение иллюстрировано фотографией. Автору дана редкая гармония самовыражения. А его творчество – признание в любви своей Родине, Природе.

По первой пороше

Утро. Белизна снеговая.
Одевшись в белый халат,
Бесшумно идёшь по притихшей опушке,
Подсматривая спящих зайчат.

Тишь вокруг. Ни треска сучка на деревьях,
Не крикнет и сойка в холодном лесу.
Чу! Затрещала где-то сорока —
Она «говорит», что охотник в лесу.

Дальше идёшь, а она всё тревожней,
Так и трещит, и трещит над тобой.
Сбить бы её, да птица ведь тоже,
Как-то жалеешь её.

Вдали пролетели красногрудые птицы.
Они приземлились в снегу у куста,
Чтоб отыскать там любимое семя
И улететь неизвестно куда.

Вдруг сорвался быстроногий зайчишка —
Вздрогнуло сердце твоё.
Вскинув фоторужьё, прицелившись точно,
Щёлкнешь на память зайчишку того.

Идёшь и идёшь по притихшей поляне,

Видишь следы на снегу.

Вот и цепочка следов от лисы,

А вот и прыжки от лося.

Так и читаешь по снегу повадки

Всяких зверей, обитавших в лесу.

1960 г.

Лось

Сходило утро с небосклона,
Туман запутался в стогах,
Переливаясь, как корона,
Заря у лося на рогах.

Застыл под алою рябиной,
Могучей грудью сжав сучки,
Хватали жадно мир звериный
Его бездонные зрачки.

Стоял он, царь лесного края,
Душою дикою велик,
Готовый в чаще, тишь взрывая,
Сорваться с места каждый миг.

2007 г.

Его фотоработы о живой природе украсили и восхитили читателей газеты. Незабываемы снимки лебедей, птиц, лосей, заповедных уголков нашего края. Вблизи лося можно снять только с риском для жизни. Так и получилось однажды. Анатолий Григорьевич слишком близко приблизился к этому своенравному животному. При щелчке фотоаппарата лось устремился на незнакомый звук. Смельчаку едва удалось отпрыгнуть за дерево только лишь секундой раньше.

У Анатолия Григорьевича каждый снимок сопровождается массой воспоминаний и рассказов.

Вышел на заслуженный отдых Николай Иванович Шурыгин. Большую часть своей жизни он посвятил «Камской нови». Это была сильная, незаурядная личность, человек со своей твёрдой жизненной позицией, чего и требует профессия журналиста.

Выйдя на пенсию, до конца своей жизни (к сожалению, его не стало в июне 2012 года), не прерывая связи с редакционным коллективом, писал на темы, которые его волновали и давали пищу для размышлений.

Родился он в 1933 году. Военное и послевоенное детство и юность наложили свой отпечаток на его жизнь, воспитали в нём волю, упорство в достижении цели.

Через десятилетия он не раз возвращался в своих рассказах-воспоминаниях к тем трудным, незабываемым годам.

Продолжение следует.