Жительница Лаишева Зинаида Петровна Ильина недавно отметила 90 лет. Она родилась в Казахстане 11 ноября 1936 года. С тех пор изменилось многое…
Судьба нашей героини неразрывно связана с историей страны
Она помнит и советскую эпоху, и время больших перемен, когда на смену прежним устоям пришла новая реальность — современная Россия.
Ушли в прошлое керосиновые лампы и ручная стирка, появились компьютеры и смартфоны, выросли новые поколения. Россия прошла через десятилетия больших перемен, а Зинаида Петровна стала свидетелем целой эпохи. Но главное, что осталось неизменным, — её доброе сердце, мудрость и любовь к жизни.
Истоки
Зинаида Петровна родилась в Казахстане 11 ноября 1936 года и с юности связала судьбу с торговлей. Она ветеран труда с более чем 40‑летним стажем. Всю жизнь посвятила торговле, воспитала двоих детей и стала любимой бабушкой для внуков и правнуков.

Из воспоминаний Зинаиды Петровны
Её воспоминания о матери особенно пронзительны: та всю жизнь боялась, что новый мужчина в доме обидит детей, и потому сознательно осталась одна, оберегая дочерей. В этих рассказах — не только личная драма, но и портрет эпохи, где сила духа и забота о близких становились главным ресурсом.
В годы Великой Отечественной войны её отец ушёл на фронт и погиб. Мама очень переживала, нередко плакала по ночам, когда думала, что Зина уже спит. Зина тоже плакала — не столько понимала, сколько чувствовала: в доме стало тихо, и эта тишина пугала.
Военное детство и юность
В уютной комнате тихо звучит голос Зинаиды Ильиной:
—Детство одни слёзы были. Жить становилось всё труднее. В какой-то момент всё разом навалилось: и корова умерла — а с ней пропало и молоко, и даже кусочек масла по праздникам. И вдруг перестали платить пенсию по потере кормильца. Оказалось, в соседнем городке один однофамилец отца попал в плен, документы где-то перепутали, и выплаты просто приостановили. Никто не разбирался, никто не предупредил — просто в один месяц денег не оказалось.
Стало по-настоящему голодно. Тогда и решили переехать к бабушке — в маленькую избушку. У бабушки хоть огород был, картошка своя, хоть крапиву в суп можно было нарвать. В тесноте, но не в обиде: спали на лавках и на полу, укрываясь старыми одеялами, зато вместе. Бабушка ворчала, что все слишком худые, и старалась каждому дать лишнюю ложку каши.
Позднее документы всё-таки восстановили — не сразу, через письма, запросы, поездки в город. Бумажная волокита тянулась долго, но справедливость вернулась: пенсию снова стали платить. Только вот те месяцы голода и тревоги никуда не делись — они остались в памяти, в привычке беречь каждую крошку хлеба и в том, как мама, даже много лет спустя, вздрагивала при звуке почтового ящика: вдруг опять какая-то беда.
Мы жили в деревне, пока я школу не окончила. Это недалеко от Усть-Каменогорска. Окончила техникум, стала работать. Восточный Казахстан — это, можно сказать, русский край, Усть-Каменогорск — его столица. Сначала устроилась в Усть-Каменогорске в Горпромторг, потом ушла на базу «Бакалейторг». Через какое-то время стала старшим товароведом. Так вот всю жизнь в торговле и проработала.
Нужно было разбираться во всём, чтобы порядок везде был. На базе когда работала, распределяли оптовые товары, поставляли не только машинами, — вагонами. Ездили заключать договоры с поставщиками в Алматы, в Москву. Сначала было тяжело, а кому молодым легко? Поначалу тоже «плавала». Потом вникла, сама молодым помогала.
Испытания и опора: о девяностых и семейных ценностях
А потом пришли годы перестройки. К тому времени я уже была на пенсии. Но трудности коснулись всей семьи. Девяностые оказались особенно тяжёлыми. Зарплат не платили. Порой вместо денег выдавали гвоздями, чем придётся. Выживали за счёт дачи. Многие русские уезжали из Казахстана. Наши дети тоже разъехались. Мы с мужем остались.
Сын окончил медицинский институт и уехал в Казань — там жил его двоюродный брат, профессор Виктор Петрович Веселовский. Он и помог сыну начать работу над диссертацией. Диссертацию сын защитил, но устроиться по специальности не смог: ни зарплаты, ни перспектив. А у него уже была семья, две дочки. Пришлось уйти в бизнес — семью надо было кормить.
Моя дочка окончила школу и уехала в Петербург, а позже вышла замуж за итальянца и перебралась в Италию. Они приезжают в гости каждый год. Раньше добирались на машине через Прибалтику, а в прошлом году ехали через Грузию — через Прибалтику стало сложнее.
Сколько переживаний выпало на ту пору… Но, слава Богу, все выжили.
Лаишево: жизнь на новом месте

Со временем дети стали звать нас к себе: мы с мужем оставались в Казахстане одни. И в двухтысячном году решились на переезд. Лаишево я полюбила сразу. С первого же приезда сердце к нему прикипело. Только въехали в посёлок — и невольно ахнула: перед глазами — настоящее море, а на горизонте оно будто сливается с небом. С каждым годом Лаишево хорошеет, будто старается оправдать эту первую, восторженную встречу.
С мужем мы прожили долгую и счастливую жизнь. Его уже восемь лет нет с нами...

Бывает, не спится ночью, и тогда невольно начинаешь перебирать прожитые годы. Думаешь: «Господи, а что же у меня хорошего было?». И сразу всплывает в памяти Сочи, море…
Я много где бывала до этого. Но тот отпуск запомнился до мельчайших подробностей. Приехали мы с мужем второго октября, а уехали четырнадцатого. И каждый день — без пропусков, без оглядки на календарь — шли купаться. Октябрь, а погода стояла такая чудная, будто лето не хотело уходить. Мы ведь уже в возрасте были — наверное, по семьдесят пять исполнилось. Путёвку нам дети взяли, позаботились. Этот отпуск и стал самым светлым воспоминанием, самым добрым подарком судьбы.
Очень люблю возиться на огороде, а больше всего — выращивать цветы. Когда муж был жив, у него на участке ни одной травинки лишней не водилось: порядок любил, дисциплину. Я ему порой с улыбкой выговаривала: «Хоть бы на тропинке траву оставил!». А теперь выхожу в сад, и сама себе тихо посмеиваюсь да и шепчу шутливо: «Господи, Володя, вышел бы ты и посмотрел, что тут делается…».
Сейчас в основном цветами занимаюсь. Они ведь как люди: к каждому нужен свой подход, каждому — своё слово, своя забота.
Зимой, конечно, становится немного скучновато. Но у меня соседи хорошие — с ними часто общаюсь. Раньше много читала, кроссворды разгадывала — это и отдых, и гимнастика для ума. Очень любила вышивать. Вон картины висят на стене — это все мои работы. А теперь зрение ослабло, и приходится искать другие радости. Тут и выручает телевизор: хоть и не заменит он книги, но помогает не чувствовать себя оторванной от большого мира.

Иногда спрашивают: «Какой совет молодым семьям дадите?». Сейчас трудно давать советы молодым. Они совсем другие... Нужно проявлять терпение. Все должно быть по совету. Не делать скороспелых выводов. Не делать и не говорить ничего сгоряча. Это самое страшное. Слово не воробей. Выскочит, а потом думаешь: «Ну зачем, ну зачем так сказала?». А поздно уже прикусить язык. Трудно это, конечно, трудно. Но нужно. Со временем это все понимаешь…
Наследие, которое живёт в семье
Жизненный путь Зинаиды Петровны — это пример стойкости, это умение держать порядок в делах, поддерживать других и беречь семью даже в самые трудные времена. Для родных она остаётся нравственным ориентиром, а для города — частью живой памяти о том, как в непростые десятилетия оставались людьми.
Нет комментариев